Первым датированным исполнением песни «Поручик Голицын» можно считать запись Аркадия Северного в середине мая 1977 года^[1] в Одессе с ансамблем «Черноморская Чайка». Текст песни подготовил друг и звукооператор Владислав Коцишевский.

С песней связан ряд взаимоисключающих легенд: что она возникла в среде первой (белогвардейской) эмиграции и была популярна уже до Второй мировой войны (некоторые приписывали её даже Марине Цветаевой); что она была написана Георгием Гончаренко, известным под псевдонимом Юрий Галич; что она была написана или Звездинским, или другими бардами — его современниками (М. Гулько, А. Днепровым, А. Дольским или А. Розенбаумом). Известно, что её нет ни в каких сборниках аутентичных белогвардейских песен, эмигранты старшего поколения в 1970—1980-е годы её не знали. Однако она существовала как минимум в 1960-е — поскольку в 1966 году Вадим Делоне написал стихотворение «Моя роль в революции», которое является её переделкой.

В 1980-е годы в устах различных исполнителей появилось много вариантов «Поручика», где изменены слова и целые строки, сокращено количество строф. Известны также разные варианты музыки.

Кого привлекла мелодия песни «Моя еврейская девушка» для написания текста на русском языке, к сожалению, неизвестно. Этот неизвестный русский поэт не стал переводить известную в Америке песню, а написал свой текст к ней. Это были стихи о златоглавой Москве, стихи-воспоминания, стихи-боль об утраченной родине. Новая песня не имела никакого сюжета, она представляла собой набор текстовых зарисовок-картинок, стилизованных под московские сценки, какими они стали представляться издалека, из вынужденной эмиграции.

Песня — уже в русском варианте — пользовалась успехом в русской эмиграции. Она входила в репертуар русского певца-эмигранта Алеши Дмитриевича  (Алексей Иванович Димитриевич; 1913, Российская империя — 1986, Париж). Появилось несколько редакций песни в разных исполнениях.

«Бо́же, Царя́ храни́!» — государственный гимн Российской Империи с 1833 по 1917 годы, заменивший предыдущий гимн «Молитва русских».

В 1833 году Алексей Фёдорович Львов сопровождал Николая I во время его визита в Австрию и Пруссию, где императора повсюду приветствовали звуками английского марша. Император выслушивал мелодию монархической солидарности без энтузиазма и по возвращении поручил Львову, как наиболее близкому ему музыканту, сочинить новый гимн. Новый гимн (музыка князя Львова, слова также Жуковского, но уже при участии А. С. Пушкина [2 и 3 строки]) впервые был исполнен 18 декабря 1833 года (по другим сведениям — 25 декабря) под названием «Молитва русского народа». А с 31 декабря 1833 года стал официальным гимном Российской Империи под новым названием «Боже, Царя храни!» и просуществовал до Февральской революции 1917 года.

После сорокалетнего перерыва советская Россия услышала этот гимн только в 1958 году в фильме «Тихий Дон». В 1903 году Умберто Джоржано включил музыку гимна в свою оперу «Сибирь». Пётр Ильич Чайковский использовал мелодию «Боже, Царя храни!» в сочинении №31 Славянский марш и в конце Торжественной Увертюры 1812 года.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг» — песня на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца (в переводе Е. М. Студенской), посвящённая подвигу крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец».

На сопках Маньчжурии (первоначально, Мокшанскій полкъ на сопкахъ Маньчжуріи) — русский вальс начала XX века, посвящённый погибшим в русско-японской войне воинам 214-го резервного Мокшанского пехотного полка. Автор — военный капельмейстер полка Илья Алексеевич Шатров.

Первоначально песня, вероятно, посвящена сражению донских казаков с ногайцами в 1783 году.

Как на дикий берег, да на Чёрный Ерик,
Выгнали татары сорок тысяч лошадей…

Сорокатысячное количество лошадей объясняется традиционно тем, что в ногайском войске каждый всадник 16-тысячного войска вёл по две «заводные лошади».

Выше описанная версия не соответствует действительности. На самом деле в песне речь идёт о совсем другой войне.

В конце Русско-турецкой войны, в 1774 году, Матвей Иванович Платов (1753—1818), будущий легендарный атаман Всевеликого войска Донского, а в то время ещё полковник, вёл один из полков донских казаков (штатный состав полка — 501 человек) в авангарде обоза с беженцами, уходившими с Кубани, и продовольствием для снабжения русских войск на Кавказской линии. Командир второго авангардного казачьего полка — полковник Степан Ларионов. Возглавлял обоз полковник Бухвостов.

В степи у р. Калалах (в переводе с тюрк. — Великая Грязь) транспорт подвергся внезапному нападению объединённых ногайской и крымско-татарской орд численностью в 10 тысяч всадников. Каждый всадник вёл ещё по три «заводные» (то есть в поводу) лошади. Одну сменную верховую и две вьючные, так как при набегах ни ногайцы, ни татары, так же как и донские казаки, обозов не использовали.

И первоначально песня начиналась следующими словами:

На Великой Грязи, там где Чёрный Ерик,
Татарва нагнала сорок тысяч лошадей. (или по другой версии: Выгнали ногаи сорок тысяч лошадей.)
И взмутился ерик, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей!

Поставив традиционный для казачьей тактики обороны гуляй-город из телег с мешками с мукой, тысяча казаков двое суток держала активную оборону. После ружейных залпов, для того чтобы дать оборонявшимся время на перезарядку ружей, казаки бросались врукопашную. И дождались подмоги — «С нашим атаманом не приходится тужить!» Донские казаки третьего, арьергардного, полка, возглавляемого полковником Уваровым, не дожидаясь эскадронов ахтырских гусар и драгун, шедших в числе обоза, первыми устремились на выручку полкам Платова и Ларионова. 300 казаков с пиками наперевес «лавой» атаковали татар и ногайцев с тыла, чем вызвали у врага панику. Многотысячное войско Давлет Гирея было рассеяно. На берегу ерика остались лежать «порубанными и пострелянными» более 500 басурман. Казаки потеряли убитыми 82 человека и треть лошадей.

Жена погорюет — выйдет за другого!
За моего товарища, забудет про меня!

П. С. Кирсанов, друг М. И. Платова, пал в бою. А его вдова Марфа Дмитриевна (в девичестве Мартынова) — вышла за «другого». «Другой» — это Платов! Первая жена Платова — Надежда Степановна (в девичестве Ефремова) (1757—1783) умерла в 26 лет, после рождения сына — Ивана Матвеевича Платова.

Сын же П. С. Кирсанова — Кирсан (Хрисанф) Павлович Кирсанов, воспитанный М. И. Платовым, впоследствии — командир легендарного Атаманского имени Атамана графа Платова казачьего полка!

Позже место действия песни изменилось:

Как на грозный Терек выгнали казаки,
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубленных, пострелянных людей.

Теперь в песне описывалось столкновение белой казачьей конницы генерала Павлова и Первой конной армии красных С. М. Будённого в январе 1920 года на берегу реки Маныч (не на Тереке). Количество участвовавших в бою с обеих сторон верховых казаков действительно было около сорока тысяч. В итоге белые проиграли, сильно поморозились в степи, что в итоге закончилось катастрофической эвакуацией по морю в Крым из Новороссийска в марте 1920 года. См. также Егорлыкское сражение.

На реке Терек близкого масштаба боёв за всю Гражданскую войну не было.

Сюжет близок к более древней песне «Чёрный ворон»: смертельно раненый в бою казак прощается с жизнью.

Популярная дореволюционная песня. Слова А.С. Пушкина.

Сказание А.С. Пушкина – поэтическое переложение сохранившейся в летописях легенды о смерти киевского князя Олега от собственного коня, предсказанная жрецом славянского бога Перуна. В летописи рассказывается о победе Олега над столицей империи Константинополем, которую русские назвали Царьградом, о княжении в Киеве тридцать три года, о предреченной волхвом смерти князя. Обращаясь к историческим источникам.

А.С. Пушкин дает собственную оценку героям и событиям того времени.